Положение о литературной премии «Ясная Поляна»
Новости
20 октября 2019
Переводчик, тюрколог Аполлинария Аврутина отмечает 40-летний юбилей
19 октября 2019
Слова благодарности лауреата номинации "Иностранная литература" чилийского писателя Эрнана Риверы Летельера. Роман "Искусство воскрешения" опубликован Издательством Ивана Лимбаха и переведен Дарьей Синицыной
 
Литературная премия
«Ясная Поляна»
 
 

Главная / Новости

"Хорватский летчик бомбит Сараево"

30 сентября 2019


Книжные блогеры из телеграма решили объединиться и создать собственную версию литературной премии «Ясная Поляна» с открытыми пояснениями по голосованию и полными отзывами на все произведения. Четыре блогера (четыре совершенно разных мнения специально для «Горького») будут читать книги из длинного списка премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература». Сегодня речь пойдет о книге Миленко Ерговича «Gloria in Еxcelsis». Кстати, 2 октября, в 19:00, в московской библиотеке имени Некрасова состоится паблик-ток «От Барнса до Нгуена», в котором примут участие авторы рубрики — Евгения Лисицына, Владимир Панкратов и Вера Котенко.

Миленко Ергович. Gloria in Ехcelsis. М.: Центр книги Рудомино, 2018. Перевод с хорватского Ларисы Савельевой

Виктория Горбенко, телеграм-канал КнигиВикия

О самых больших сокровищах никто не знает и никто не говорит. Вот «Gloria in Excelsis» Миленко Ерговича попала в номинацию на премию «Ясная Поляна», и оказалось, что у «Центра книги Рудомино» есть целая серия «Сто славянских романов». И это не инициатива издательства, а целый международный проект, направленный на популяризацию современной литературы на славянских языках. В рамках проекта на русский переведено всего девять книг, но, кто знает, может, все они ничуть не хуже, чем «Gloria in Excelsis».

Повествование разделено на три основные сюжетные линии. В первой действие разворачивается во второй половине XVIII века. Францисканский монах в Боснии ведет летопись, больше похожую на личный дневник, где рассказывает о тяготах жизни под османским владычеством. Он не жалуется, просто рассказывает истории людей, каждого из которых любит или старается полюбить. Две другие линии тесно соприкасаются во времени. Во второй речь идет про пять месяцев из жизни хорватского летчика, вступившего в британские ВВС и вынужденного в 1945 году бомбить оккупированное немцами Сараево — город, где прошло его детство и где до сих пор живет его родня. В третьей — час из жизни сараевского коменданта, властителя ключей от бомбоубежища, пытающегося решить, необходимо ли прямо сейчас взять грех на душу, чтобы выжить. По этим двум линиям складывается ощущение, что Кристофер Нолан каким-то чудом прочел роман Ерговича и использовал прием в фильме «Дюнкерк».

Из каждой временной линии Ергович постоянно проваливается в воспоминания, будто перед каждым из героев стоит полная тарелка печенья Мадлен. Они вспоминают людей: близких и случайных, любимых и ненавистных, всегда неуловимо связанных и всегда разделенных множеством противоречий. Людей, чьи сложные, запутанные взаимоотношения словно унаследованы от самой балканской земли, веками раздираемой конфликтами и омытой кровью братских народов. Ергович находит корни междоусобиц в турецком захвате и последующем частичном принятии населением ислама, а точку невозврата ставит в момент образования на период Второй мировой Независимого государства Хорватия, возглавляемого фашистской организацией усташей. Именно усташи устроили геноцид сербов, цыган, евреев, создавали концлагеря и обрекли Боснию на четыре года кошмара. Gloria in ExcelsisПереводится с латыни как «Слава в вышних», фрагмент древнего христианского гимна Gloria in excelsis Deo, а вот мир на земле по-прежнему кажется утопией.

Кому читать: всем; в особенности тем, кто думает, что если народы братские, то все как-то само уладится.

Оценка: 8/10

Владимир Панкратов, телеграм-канал «Стоунер»

Как справедливо сказано в аннотации, здесь три главных героя, то есть три рассказчика из разных времен. От них мы и узнаем о чуме, случившейся в XVIII веке на территории современной Боснии и Герцеговины, и о бомбардировке Сараева во время Второй мировой. Однако рассказчики эти поведают вам не только о том, как они сами оказались в данных обстоятельствах (один из них до войны работал бухгалтером, а теперь заведует бомбоубежищем), но и еще несколько десятков маленьких историй. От исторических анекдотцев до семейных преданий, от личных воспоминаний до старинных легенд.

«Поднимется море, затопит город и захлебнется все живое, с запада спустится огненный шар и сожжет все, что спаслось от воды, и ничего не останется от Салоник, города, в котором каждая вера родила свое зерно, но ни одна не стала настолько сильной, чтоб победить».

Родившийся в Боснии Миленко Ергович своими глазами наблюдал многочисленные и многолетние конфликты на территории бывшей Югославии. Он не понаслышке знает, что значит волею судеб оказаться в самой гуще крупных событий, влияющих на историю и геополитику целого региона. По сути, все герои романа, хоть основные, хоть эпизодические, попадают в такие ситуации: кто-то бежит от фашистов в Турцию, кто-то пытается выпросить у мусульманских властей разрешение построить католический монастырь. Ерговича интересуют не личные споры, а междоусобицы между целыми народами и конфессиями; глобальные процессы, которые разъединяют людей по причине, которую все давно забыли; процессы, которые заставляют летчиков сбрасывать бомбы на свою же родину. Проходят века, а представители разных национальностей продолжают держать друг на друга зуб и отбирать друг у друга территории.

Кому и зачем стоит прочесть: если кто-то собирает полку с книгами о том, как бесчеловечно человечество, то вот вам хороший экземпляр.

Оценка: 7/10

Вера Котенко, телеграм-канал Книгиня про книги

С современной балканской литературой в России вообще не очень, потому, вероятно, имя Миленко Ерговича мало кому известно. Он из Боснии, пишет на хорватском, работал журналистом, потом стал писать стихи, за первый же сборник получил самые крутые награды Югославии. В 1992 году он переехал в Хорватию, начал писать прозу, вошел в состав Хорватской ассоциации писателей, потом со скандалом из нее вышел (характерами не сошлись), писал в левый сатирический еженедельник. В загребской прессе его уверенно называют «самым важным постъюгославским писателем».

В России его переводили и раньше — правда, рассказы, выходившие (конечно же) в «Иностранной литературе», —но вот добрались и до романа. Выбор, впрочем, весьма неожиданный: это не самая известная книга писателя, из переводов на мировые языки с 2005 года только венгерский. С другой стороны, если верить самому Ерговичу, «Gloria in Excelsis» самая сложная его работа, на которую ушло почти десять лет, так что, кажется, эксперимент с переводом этого романа на русский можно списать на издательское любопытство.

«Gloria in Excelsis» — роман сложный, до одури медленный и местами, непонятно отчего, соврешенно непролазный; такое чтение должно быть с карандашом, такая литература сродни медитации. Ергович — потрясающий стилист, нашедший для каждой из трех историй (францисканский монастырь Святой Екатерины в Крешево, пилот ВВС, участвующий в бомбардировке Сараево в 1945 году, а потом попавший в Загреб, и бывший бухгалтер, засевший в подвале Сараево во время бомбежки того же года со своими согражданами) свою особенную интонацию и особый поэтический ритм.

Ергович бесконечно растягивает тайминг в первой сюжетной линии: рассказчик найдет время поразмышлять, какая была погода, кто что ел на завтрак, что он подумал, а что мог бы, но не подумал. Можно утонуть в этом медленном течении, точнее сказать, в полном его отсутствии. Если уж время — река, то здесь в определенном смысле болото времени, где ничего не происходит. Во второй части время, а вместе с ним и сюжет, ускоряются. Монастырские года сменяются на военные месяцы, а мы сразу же попадаем в кабину пилота, летящего над Сараево. В третьей сцене, как вы уже догадались, время идет еще быстрее. Полтора часа паники, подвал где-то опять в Сараево, там спрятались напуганные бомбежкой люди. Ергович как безумный демиург, стрелки на часах у него скачут — не успеешь заметить, когда для кого-то подойдет последняя секунда. Тик-так, время истекает. Человек всегда страдает от катаклизмов и зависит от обстоятельств, иногда последние сильнее, а люди в любое время любого века всего лишь люди — слабые, трусливые, врущие, всякие разные. Они — каждый — потеряли свой дом, и это, конечно, метафора в более широком смысле для Ерговича с его вечной критикой Загреба и Хорватии, для человека, который и сам в свое время многое потерял. В частности, дом в том числе.

Дочитывая слишком даже прямолинейный финал, кажется, что Ергович написал эту книгу не о перипетиях человеческих судеб даже, а о Боге, несмотря на то, что его так в заглавие романа и не вынес, — если воспринимать его как начало старинного христианского гимна «Gloria in excelsis Deo», «слава в выси к Богу». Бог, конечно, видит это всё, но Бог есть не у каждого, образ счастья у всякого разный, да и вообще — кому-то храм строить, кому-то камни таскать, кому-то камнем падать, потеряв смысл и себя самого. Почему Бог создал нас такими?

Только смириться и не ожидать ответа.

Оценка: 7/10

Евгения Лисицына, телеграм-канал greenlampbooks

Gloria in Еxcelsis означает «слава в вышних…». Слава в вышних кому бы там ни было, что в этой книге не тысяча страниц, потому что творческая задумка автора позволяла их настрочить, а читать даже вполовину меньший объем было безотрадно. Не так уж плохо, не так уж скучно, совсем не бесполезно, а именно безотрадно на полную катушку.

Миленко Ергович потратил десяток лет на написание сложнейшего романа, и надо отдать ему должное, что текст вышел с технической стороны безупречный. Три линии повествования, одновременно и совершенно различные, и неуловимо скрепленные вместе общими мотивами — потери дома и мелким ужасом человеческого существования. Автор мастерски обращается со временем. В далеком прошлом оно течет с широким размахом, годы легко сменяют друг друга, но единая история при этом не распадается и не отклоняется от своего русла. Во второй истории время разменивает недели и месяцы, но кажется, что стоит на месте. Последняя часть, самая напряженная и тонкая, погружает нас с головой в то особое состояние измененного сознания, когда в чрезвычайной опасности всё вокруг двигается как в замедленной съемке. Каждая секунда длится вечность, но и в нее можно вместить целые миры. Я бы посоветовала начинающим авторам обратить внимание на эти техники, не все же по Достоевскому учиться работать со slow-motion в литературе.

Малоизвестный у нас балканец очень любит рассказывать истории. Это и сильная сторона его, как автора, потому что он делает это к месту, а не когда приспичит, но одновременно и слабость. В какой-то момент начинаешь просто задыхаться, теряясь между всеми этими простодушными хорватами, боснийцами и турками с их печалями и радостями, огородиками и шкапиками, родственниками и друзьями. Какая-то бесконечная свадьба: вот и приезжают Шимуны и Йожефы десятками за читательский стол, а автор торопливо бубнит нам в ухо — вот это внучатый племянник троюродной тетки, которая повесилась на колокольне в праздничный день, а вот это лучший друг человека, который мог бы быть ее отцом и сорок лет назад он на лошади задом наперед катался, а это маленький Ахмет, у которого в четыре года уже стеклянный глаз. Этих троих я выдумала для примера по образу и подобию, настоящие истории в одно предложение не уложишь. Идея замечательная: мир состоит не из глобальных проблем, а из частных суетных неприятностей, которые усугубляются на фоне общей беды. Любое общество соткано из тысяч «маленьких людей», и на их плечишках все и держится. Хорошо бы было, если б они смогли проявить братские чувства и в едином порыве преодолеть любые трудности, но это недостижимый идеал. В реальной жизни они просто толкаются друг с другом, гадят по мелочи, помогают тоже по мелочи, а нас, читателей, своим обилием и мимолетностью могут откровенно раздражать.

Перед прочтением желательно освежить познания об истории Хорватии и Боснии — или даже не освежить, а получить их впервые, потому что в среднем по больнице мы знаем о братских славянских народах до обидного мало. Пары статей в Википедии вполне хватит, а остальное Миленко Ергович и сам объяснит. Мне кажется, книга может быть любопытна всем, кто хочет ощутить атмосферу настоящих Балкан, не искаженную магическим восточнославянским реализмом.

Оценка: 6/10

Общая оценка: 7/10

* * *

Напомним о других книгах из длинного списка премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература»:

Джонатан Коу «Срединная Англия» — 8,5/10

Дэн Симмонс «Террор» — 8,25/10

Ричард Руссо «Эмпайр Фоллз» — 8,25/10

Ойген Руге «Дни убывающего света» — 8,2/10

Вьет Тань Нгуен «Сочувствующий» — 8/10

Джон Бойн «История одиночества» — 7,75/10

Али Смит «Осень» — 7,75/10

Сьёун «Скугга-Бальдур» — 7,6/10

Колм Тойбин «Дом имен» — 7,5/10

Джулиан Барнс «Одна история» — 7,4/10

Джордж Сондерс «Линкольн в бардо» — 7,25/10

Эвелио Росеро «Война» — 7,25/10

Роберт Менассе «Столица» — 7,25/10

Селеста Инг «И повсюду тлеют пожары» — 7/10

Ольга Токарчук «Бегуны» — 7/10

Нил Мукерджи «Состояние свободы» — 7/10

Эка Курниаван «Красота — это горе» — 6,6/10

Майя Лунде «История пчел» — 6,25/10

Эрнан Ривера Летельер «Искусство воскрешения» — 6/10

Би Фэйюй «Китайский массаж» — 6/10

Масахико Симада «Канон, звучащий вечно» — 5,75/10

Ли Сын У «Тайная жизнь растений» — 5,4/10

Энн Пэтчетт «Бельканто» — 5,4/10

Кристина Далчер «Голос» — 4,25/10

« назад