Положение о литературной премии «Ясная Поляна»
Новости
19 апреля 2019
Интервью с писателем Андреем Рубановым
18 апреля 2019
Евгений Водолазкин: "Своего кота я получил в детском саду, куда ходила моя дочь"
 
Литературная премия
«Ясная Поляна»
 
 

Главная / Новости

Андрей Рубанов: «Русской цивилизацией управляют женщины»

03 февраля 2019

В «Редакции Елены Шубиной» выходит одна из самых ожидаемых новинок, безусловное литературное событие — роман в стиле славянского фэнтези «Финист — Ясный сокол» лауреата премии «Ясная Поляна» Андрея Рубанова

Дарья Ефремова, газета Культура

Светлана Холявчук/Интерпресс/ТАСС

Писатель рассказал «Культуре» о временах, когда «по соседству с людьми обитали кикиморы, шишиги, лешаки и анчутки, и все они друг другу помогали, потому что иначе было не выжить».

культура: Вас знают как автора остросоциальной поколенческой прозы, фантастических романов в жанре биопанк. Почему решили написать сказку?
Рубанов: Это длинная история. В 2010 году кинорежиссер Аглая Курносенко придумала сценарий сказки, потом попросила меня доработать. Я увлекся. Одновременно с этим мне предложили разработать сюжет нескольких исторических фильмов. Сначала это была документальная лента про Петра Андреевича Толстого, сподвижника Петра Первого. Затем — «Викинг» про Владимира Святославича, крестителя Руси. И наконец, сериал «София» — про Софию Палеолог, жену Ивана III. Я не выбирал этот материал, все само собой произошло. Накопилось очень много исторической фактуры. В результате всех этих взаимно перекрещенных ситуаций роман родился сам собой. А что касается поколенческой прозы, то я ведь ничем не ограничен. В свое время сделал три фантастических романа, два из них — «Хлорофилия» и «Живая земля» — стали бестселлерами. Мне не хочется замыкаться в каких-то рамках. Почему никто не удивляется, зачем Пушкин взялся за «Руслана и Людмилу», Высоцкий написал цикл веселых песен-сказок, а Платонов — «Финиста — Ясного сокола»?

культура: Ваша дописьменная, дохристианская Русь как-то связана с нынешними реалиями? Мне показалось, в романе много такого рода перекличек: взять хотя бы описание кабака — оно словно из девяностых. «Внутри воздух словно сперли, воняет горелым жиром, а по углам торчат мятые мутноглазые рожи».
Рубанов: Не знаю, были ли в III веке нашей эры питейные заведения, но решил, пусть будут, это не повредит. Туда, по сюжету, зашли три шута, получившие от богача хорошую плату за то, что развлекали его на праздник. Конечно же, связь той далекой, Древней Руси с нами, нынешними, в романе есть. Каждый раз, обращаясь к истории, мы хотим вскрыть и ощутить что-то общее, проще говоря, подпитаться энергией наших предков. Думаю, исторический роман должен отвечать на вызовы сегодняшнего дня, попадать в нерв времени. Память о прошлом помогает жить здесь и сейчас.

культура: Насколько сложно было собирать материал? Ведь об этом периоде почти нет источников. Или все-таки есть?
Рубанов: Использовал все, что мог изыскать, — Бориса Рыбакова «Язычество древних славян», Анатолия Кирпичникова «Военное дело на Руси», Льва Гумилева «Древние тюрки», «От Руси к России», «История народа хунну» и так далее. Гумилев особенно сильно на меня повлиял. А еще изучал скандинавские саги, византийские хроники, русские былины. Конечно же, пользовался трудами западных антропологов: Клода Леви-Стросса, Рене Жирара. Очень важный и интересный труд — монография «Скифский доспех» Евгения Черненко. Провел много часов в залах Эрмитажа. Другим источником стали мои собственные исследования, а также реконструкции скифского и сарматского защитного вооружения. На это ушли годы. Русский фольклор громаден. Там много всего, от «Колобка» до «Калинова моста». Это большой оригинальный мир, он всегда будет востребован.

культура: Шамиль Идиатуллин написал о Вашем романе: «Архетипическое фэнтези — выворачивающее наизнанку законы жанра, это многоуровневая работа со славянской мифологией, которая наконец-то не сводится к пересказу Афанасьева, Даля, Проппа и Фрезера — а распахивает бездны, где рождался и выживал дух, позднее оказавшийся русским». О книге говорят как о попытке восстановить языческое сознание, которое в корне отличается от нынешнего, христианского. Как считаете, попытка удалась?
Рубанов: Не знаю, судить читателям. Главное отличие вот какое. Язычник не управлял своей жизнью. Он двигался по течению, вся его судьба была предопределена. Морали, в нашем понимании, не существовало. Христианство дало выбор. Теперь человек может решать, вершить ли ему добро или зло. И сам отвечает за последствия такого выбора.

культура: В книге довольно подробно описан славянский бестиарий, в том числе и малоизвестные персонажи.
Рубанов: Надеюсь, рассказал что-то новое. Например, кто такая ведьма — всем понятно, а вот кто такая шишига, чем она отличается от кикиморы — тут начинаются дискуссии.

культура: С ведьмой тоже далеко не все понятно. Жена Вашего персонажа, деда Митрохи, как раз одна из них. Она почти ничего не ест и не спит, по ночам ходит вокруг дома или отправляется в лес купаться в муравейнике. При этом именно она посоветовала Митрохе, как сделать «карьеру», — не разгуливать по ярмаркам в колпаке, а надеть бобровую шубу и идти сразу на княжеский двор — рассказывать старинные былины с ужасными подробностями. Образ основан на реальных фактах или это чистая выдумка?
Рубанов: Именно этот эпизод — выдумка. В романе, несмотря на то, что я собрал очень много материала по истории древних славян, множество допущений. Например, про пожертвования. В одном городе стояли два истукана — бог скота и бог неба. Они были такие древние, что черты их стерлись. Жрецы забыли, кто есть кто, и стали приносить одну требу сразу двум божествам. И ничего — город богатый был, красивый. А в другом месте, далеко на севере, поклонялись окаменелому черепу древнего змея. Причем кровь не проливали, отдавали зубы. Волхв брал дубовую киянку, выбивал человеку один-два зуба и клал в череп. Сами волхвы тоже были без зубов. Хотя вообще я больше упирал не на бестиарий, а на практики, дошедшие до наших дней. Например, мы нашли людей, практикующих изготовление кукол-мотанок. Это такое «славянское вуду», о нем можно отдельную книгу писать.

культура: Финист — Ясный сокол — персонаж мистический? Это полубог или, может, наоборот? С какими поверьями, с каким миром он связан?
Рубанов: Было поверье о летающих людях, людях-птицах. Был Финист-сокол, был Соловей-разбойник. Предполагаю, что раса летающих людей существовала. Точно так же, как существовали драконы, летающие рептилии, условно говоря, динозавры, дожившие до наших дней. Если бы их никогда не было, люди не сложили бы о них легенд и не знали бы, как они выглядят. Очевидно, жили драконы, летающие люди, было много всего, о чем мы сейчас не имеем представления. Конечно, это все мои догадки, подкрепленные, кроме знания материала, еще интуицией.

культура: На одном из чтений Вы объяснили, почему выбрали именно эту историю. «Финист» — самая страшная и необычная русская сказка: в ней есть эротика, она о судьбе сильной женщины, которая делает выбор вразрез общественной морали — уводит любимого от жены.
Рубанов: Россия — страна сильных женщин. Много раз говорил, что у нас торжествует скрытый матриархат, русской цивилизацией управляют женщины. В большинстве семей лидеры — именно они, при формальном главенстве мужчин. Женщины работают наравне с мужчинами и при этом несут бытовую нагрузку: готовят, стирают, убирают, заботятся о детях.

Вот моя Марья сделала свой выбор — она обошла всю землю и добралась до неба в поисках любимого, который не был человеком. Трое мужчин ей помогали без всякой надежды на взаимность. Из-за любви мир едва не слетел с оси. Ничто, кроме любви, не может сдвинуть мир с места.

« назад